Режи Пауссине Терр д’Иризе Экстра Брют 2015 (Regis Poissinet Terre d’Irizee Extra Brut 2015) входит в бокал как мягкое, но пронзительно ясное сияние долины Марны: прозрачный соломенно‑золотистый цвет с тёплым, почти соломенным отблеском и лёгким розовато‑медным нюансом по кромке, типичным для доминирующего Пино Мёнье, при этом мелкий, ровный, очень цепкий перляж поднимается тонкими, непрерывными нитями, образуя не пышную шапку пены, а тонкую шёлковую вуаль пузырьков, которая как будто подчеркивает структуру вина, а не отвлекает от неё . На носу Terre d’Irizée сразу выдаёт свою биодинамическую природу и смешение Шардоне с Мёнье: свежие, живые ароматы белого и жёлтого персика, белой груши, сочного зелёного и жёлтого яблока переплетаются с энергичными цитрусовыми нотами — цедрой лимона и жёлтого грейпфрута, апельсиновой и мандариновой коркой, лёгким флёром лайма, — к которым добавляется деликатный штрих белого персика, нектарина и лёгкая, воздушная сладость акациевого мёда; над этим вибрирует медовая пыльца и белые цветы (цветок апельсина, липа, акация), а в глубине ощущаются морская соль, влажный мел, каменная пыль и тонкая нота тёплой хлебной корочки, бриоша и ореховой кожуры, так что букет одновременно кажется и солнечно‑фруктовым, и строжайше минеральным . Во вкусе Terre d’Irizée показывает, как 84% Пино Мёнье и 16% Шардоне могут сложиться в почти идеальный баланс плотности и прозрачности: атака живая, яркая — белый персик, белая груша, зелёное и жёлтое яблоко, немного белой смородины и жёлтого грейпфрута разворачиваются на нёбе сочной, но сфокусированной волной, за которой сразу проявляется солоновато‑меловой, почти каменный хребет; mousse очень мелкий, шёлковый, с ощутимой, но деликатной «искрой», так что текстура кажется и бархатной, и нервной одновременно, а очень низкий дозаж extra brut (около 2 г/л) подчёркивает сухой, костяной характер вина — сладость здесь ощущается только как спелость фрукта, а не сахар . На середине вкуса к свежему фрукту присоединяются более глубокие и тёплые слои: вино раскрывает ноты печёного яблока и яблочного тартa, лёгкий намёк на экзотику — маракуйю и спелый ананас в очень деликатном ключе, цитрусовый курд, белый персик в мёде, мягкую сладость нектарина, а также хлебно‑ореховые мотивы — тёплый бриош, хлебный мякиш, миндальное печенье, фундук, лёгкий грильяж; при этом чётко ощутим «камень» — влажный мел, дроблёный известняк, прохладная минеральная соль, и вся эта бархатная, фруктово‑ореховая плоть держится на прямой, нервной кислотной линии, не позволяющей ни одной ноте утяжелить общий рисунок . Финиш у Terre d’Irizée длинный, многогранный, но удивительно чистый: после основного всплеска белого персика, груши, яблока и цитрусов долго остаются ноты лимонной и грейпфрутовой цедры, лаймового масла, белых цветов, тонкого акациевого мёда, миндаля, фундука, тонкой хлебной корочки и еле уловимой дымки тоста, а на самой тонкой, финальной линии стремительно проступает солоновато‑йодистый штрих, меловая пыль и ощущение холодного камня, придающие послевкусию почти морскую свежесть; во рту остаётся чувство шелковистой, чуть маслянистой текстуры, поддержанной электрической, но благородной кислотностью, и впечатление, что Terre d’Irizée — это не просто купаж Мёнье и Шардоне, а тщательно настроенный диалог между плодородной глиной и холодным мелом, между солнечной щедростью и строгой, точной энергией биодинамического шампанского.
