Сан Педро де Якочуйя Якочуйя 2017 (San Pedro de Yacochuya Yacochuya 2017) в бокале предстает как сгущённая ночная темнота над высокогорной долиной Кальчаки: почти непрозрачный, густой пурпурно‑гранатовый цвет с чернильным сердцем и еле заметным рубиновым ободком по краю, словно на поверхности вина дрожит последняя линия заходящего солнца, а вся глубина бокала остаётся для звёзд. Уже первый вдох даёт понять, что это не просто мальбек, а мальбек предельной концентрации: из бокала поднимается мощный, тёмный, горячий букет, где спелые сливы, чёрная вишня и чернослив смешиваются с инжиром, финиками, изюмом и джемом из лесных ягод, будто вы заглядываете в медленно томящуюся на огне медную кастрюлю с густым фруктовым варевом. За этим слоем спелости быстро проступают минерально‑дымные и мясные мотивы: дым костра, вяленое мясо, лёгкий штрих копчёной кожи, табачная коробка с сигарами, чёрный чай, тёплая земля после грозы – всё это приправлено сладкими специями, белым и чёрным перцем, корицей, гвоздикой и тонкой линией сушёных трав, лаванды и фиалки, которая напоминает о высоте в более чем 2000 метров над уровнем моря и экстремальном солнце Кафайате. Во рту вино подтверждает обещание аромата и даже превосходит его: первая атака – густая, почти ликёрная волна тёмных фруктов и ягодного джема, где слива, чёрная вишня, ежевика и чернослив обволакивают нёбо плотной, бархатной тканью, а мощный, до 15.5–16% спирт придаёт глотку ощутимое внутреннее тепло, однако не разваливает структуру, потому что его уравновешивает удивительно живая, почти горная кислотность. Танины здесь не просто присутствуют – они выстраивают архитектуру вина: плотные, спелые, мелкозернистые, они обхватывают нёбо широким кольцом, но при этом не кажутся жёсткими или зелёными, скорее – как плотный бархат или отточенная замша, которая ещё хранит в себе молодую энергию и намёк на будущую шелковистость; на этом фоне разворачиваются оттенки тёмного шоколада, кофе, слегка обугленного дуба и древесного угля, добавляя вкусу глубины и драматизма. Средняя часть вкуса насыщена деталями: к фруктам и джему добавляются ноты лакрицы, табака, копчёного перца, подсушенных цветов и трав, There is a sense of almost «солёной» минерали, идущей от кремнисто‑гравийных почв, которая придаёт массивному телу вина вертикаль и напряжение; каждый глоток словно удерживается на тонком, но прочном хребте кислотности, благодаря чему Yacochuya 2017 не превращается в тяжёлый ликёр, а остаётся монолитным, но живым, дышащим красным вином горной пустыни. Послевкусие длится почти бесконечно: долго ещё ощущаются тени спелых тёмных фруктов, шоколада, молотого кофе, сладких специй, чёрного перца, дымка костра, кожи и табака; где‑то в шлейфе вспыхивают сушёные фиалки, лаванда, сухие цветы и тёплая, чуть пыльная земля, и всё это сопровождается продолжающимся теплом алкоголя и мягким, но упорным касанием танинов. В этом вине читается не только сорт, но и экстремальный терруар: виноградники Сан Педро де Якочуйя, расположенные на высоте около 2035 метров над уровнем моря, на глинисто‑ и кремнисто‑гравийных почвах, получают ослепительное дневное солнце и резкий перепад температур между днём и ночью, благодаря чему ягода накапливает огромную концентрацию сахара, цвета и фенольной зрелости, но при этом сохраняет кислоту и ароматическую сложность. Мальбек (с небольшой долей Каберне Совиньон в некоторых кюве), снятый вручную с преимущественно старых лоз, проходит ферментацию в стальных чанах при высоких для красного вина температурах около 28–30 °C с длительной мацерацией, затем малолактическую ферментацию и продолжительную, от 12 до 18 месяцев, выдержку в барриках из французского дуба, значительная часть которых – новые, причём вино не фильтруют перед розливом, чтобы сохранить максимальную плотность и выраженность. Результат – San Pedro de Yacochuya Yacochuya 2017, красное вино почти предельной концентрации, где аргентинская щедрость солнца и высоты сплетается с французской школой Мишеля Роллана: мощное, горячее, густое, с высоким алкоголем, но выстроенное с ювелирным балансом, в котором экстремальный терруар Кафайате, умение укротить мальбек и щедрость дубовой выдержки складываются в монолитный, экспрессивный и по‑настоящему великодушный характер.
