Мишель Куврер Оверайдж Молт (Michel Couvreur Overaged Malt) — это густой, глубоко винный по ощущениям купаж шотландских односолодовых виски, доведённых до зрелости в тёмных бургундских погребах в старых хересных бочках, где классический шотландский профиль обретает почти коньячную бархатистость, благородную сухость и ощущение «старого кабинета», наполненного табаком, книгами и сушёными фруктами. В аромате первое впечатление — густой, насыщенный, сладко‑пряный херес: тёмные сухофрукты, рождественский кекс, изюм и чернослив, спелая вишня и сливы, поверх которых ложатся ноты сухих цветов, льняного табака, орехового хереса, старой кожи и кедрового дерева, с тонкой анисной и корично‑гвоздичной пряностью; где‑то в глубине слышится лёгкая дымка, запах спичечного огарка, тёплого воска и чуть поджаренной карамели, создающие мостик к ассоциациям с выдержанным коньяком и старым портвейном. Во вкусе Overaged оправдывает своё название и стиль дома Куврёра: атака мягкая, маслянисто‑густая, текстура почти жевательная, с мощной, но округлой волной вкусов — от хересного кекса, сухофруктов, инжира и изюма до мёда, ириса, молочного и тёмного шоколада, под которыми раскрываются ноты дубовой пряности, карамелизированного имбиря, табачных листьев, кожи, орехов и чуть горьковатого кофе; лёгкий дым и намёк на копчёное мясо, сладко‑подкопчённую корочку или дымок от костра лишь подчёркивают глубину и придают этому хересному профилю дополнительный, почти гастрономический штрих, а спирт ощущается не как удар, а как тёплый, расползающийся по нёбу резонанс. Послевкусие очень длинное, тёплое и постепенно высыхающее: сперва сохраняются сладкие сухофрукты, мёд и шоколад, затем всё больше выходит на первый план сухость — дуб, табачный лист, эспрессо, тёмный шоколад с лёгкой благородной горчинкой, а дым, специи и орехово‑хересная округлость задерживаются на нёбе так, будто глоток превращается в затяжку ароматной сигары; это тот тип виски, который просит вдумчивого, медленного питья из большого бокала, идеально сочетается с сигарами, выдержанными сырами или просто тишиной, и который воспринимается не как ещё один шотландский блендед мальт, а как самостоятельное, очень личное высказывание о том, как может звучать старый солод, проведший годы в глубине бургундских погребов под влиянием великих хересных бочек.
