От де Голля до Макрона: что пили французские президенты

«Люди думают, что раз я могу делать, что хочу, то я могу делать, что хочу», – развенчивал расхожее заблуждение лорд Ветинари из романов Терри Пратчетта. На самом деле не только для тирана, но и для всенародно избранного президента власть сопряжена с определенными ограничениями свободы выбора. Какими бы ни были твои личные предпочтения, «лопни, но держи фасон». Президент постоянно на виду, и ему смотрят в рот не только когда он говорит, но и когда он ест и пьет. Впрочем, с другой стороны, можно использовать служебное положение и побаловать себя, любимого. Когда никто не видит.
Настоящий винный погреб при Елисейском дворце появился в 1947 году, при IV Республике, по решению ее первого

президента Венсана Ориоля, который приказал закупить вино, составлявшее национальную гордость: «Петрюс», «Лафит», «Романе-Конти», «Шато-Шалон»… (Сводчатый бункер с бронированной дверью, способный выдержать бомбардировку, находится рядом со штабом «Юпитер» – пунктом управления ядерным оружием.) Несмотря на скудость послевоенного времени, ежегодное потребление вина во Франции составляло к 1960 году 160 литров на человека, виноделием занимались несколько сотен тысяч человек – важная часть электората. Поэтому главы государства непременно наведывались в винодельческие районы. Шарль де Голль, первый президент V Республики, не стал исключением, хотя вообще-то пил мало.
В 1960-е годы, когда на торжественных приемах в Париже подавали шампанское «Рюинар», «Вдова Клико», «Болленже» или царский «Кристаль» Рёдерера, для себя лично де Голль заказывал «Драпье»: Юрвиль, где находится этот шампанский дом, отстоит всего на 25 км от Коломбе-ле-Дёз-Эглиз, где был дом генерала. Широкие массы не знали об этом предпочтении; это была настоящая любовь – не на показ. Сомелье тех лет находили в брюте Drappier нотку джема из айвы. В 1990 году, в честь 50-летия призыва к сопротивлению, с которым Де Голль обратился к французам из Лондона 18 июня 1940 года, семейная фирма «Драпье» выпустила кюве «Шарль де Голль», которую затем делали в каждый миллезим. Широкой рекламы это вино не получало: «Мы не хотим свести всё наше шампанское к одному Шарлю де Голлю», – заявил Мишель Драпье журналистам в 2020 году.
Что касается тихих вин, то и здесь выбор президента и человека отличался: в октябре 1960 года де Голль угощал короля Таиланда с супругой рислингом 1953 года от Мюллера и «Кортон Грансе» 1947 года от знаменитого дома Луи Латура, а президента США Джона Кеннеди в мае 1961 года – дорогущим «Петрюсом», сам же, в домашнем кругу, предпочитал скромное божоле. Для французов де Голль навсегда остался прежде всего генералом, а в память о его манере вскидывать обе руки вверх во время выступлений его именем назвали штопор с двумя рычагами.

Иначе обстояло дело со вторым президентом – Жоржем Помпиду, бывшим банкиром, любителем сигар и спортивных автомобилей. Его малой родиной был Каор, и, приезжая в родные места, президент с удовольствием пил местные красные вина. Кроме того, он питал пристрастие к знаменитым винам из Медока: «Шато О-Брион», «Шато Лафит Ротшильд» (прежде чем стать премьер-министром и «правой рукой» де Голля, Помпиду служил в банке Ротшильдов). Сразу после своего

избрания президентом в июне 1969 года он пригласил позавтракать с ним наедине старого знакомого – Филиппа де Ротшильда. На столе стоял графин с вином; Помпиду предложил барону-виноделу попробовать и определить, что там налито. «Очень хороший миллезим. Мощный, доминанта еще танинная, изящный, элегантный, благородный. Без сомнения, 1949 год!» – заключил барон, имея в виду, разумеется, свой «Мутон-Ротшильд», который в изобилии заказывали для президентского погреба со времен Венсана Ориоля. А вот и нет! Год, впрочем, барон угадал, вот только в графине был «Шато Пужо», который де Голли (а вслед за ними и Помпиду) предпочитали «Мутону», потому что он дешевле. Президент должен думать не только о том, как пустить пыль в глаза зарубежным гостям, но и о состоянии государственных финансов! В утешение Ротшильду, 21 июня 1973 года «Мутон» перевели из разряда вторых крю в первые в Классификации бордоских вин – это стало единственным изменением, внесенным туда с 1855 года! Подписал соответствующее распоряжение молодой министр сельского хозяйства Жак Ширак…

А вот преемником Помпиду на посту президента стал в 1974 году министр финансов – Валери Жискар д’Эстен, большой знаток вин, особенно бургундских (его даже приняли в Братство рыцарей Тастевена). Впрочем, он отдавал должное и бордоским гран-крю, особенно «Шато Шеваль Блан» из Сент-Эмильона. Несмотря на то, что президент, избранный в 48 лет, был человеком широких и современных взглядов, а свою предвыборную кампанию вел «по-американски», в Елисейском дворце он восстановил наполеоновскую традицию: во время официальных обедов его обслуживали первым. Помимо уже упомянутых вин, на торжественных приемах подавали старый, выдержанный «Шинон» (у родственников Жискара со стороны жены был свой виноградник в долине Луары), кроме того, в погребе держали большой запас «шамбертена» 1966 года. При этом президент, уроженец Оверни, высоко ценил простые, но милые его сердцу «Сен-Пурсэн» и «Кот-д’Овернь». В 2005 году он выкупил родовой замок Эстен в Авейроне, и шесть лет спустя в его окрестностях был зарегистрирован АОС «Эстен» в долине реки Ло, занимающий всего 18 га, – самый крошечный виноградник во Франции.

Социалист Франсуа Миттеран, переехавший в Елисейский дворец в мае 1971 года, был единс

твенным французским президентом, родившимся посреди виноделен: городок Жарнак в департаменте Шаранта, где он появился на свет, входит в АОС «коньяк». Тем не менее, великим знатоком вина он не был и полностью полагался на мнение своих сомелье. Например, празднуя 50-летие освобождения Европы в обществе глав европейских государств, Миттеран, много сделавший для создания Евросоюза, без всякого сожаления пожертвовал несколькими бутылками «Мутон Ротшильд» победного 1945 года. Пил Миттеран мало, по принципу «дорого да мило»: белые бургундские типа шабли, мерсо, пулиньи-монтраше, красные вина из долины Луары, в частности, сансер из Шато-Шинон, и будто бы отдавал особое предпочтение «Шато О-Марбюзе» из области Сент-Эстеф. Но именно при Миттеране, 10 января 1991 года, был принят закон о борьбе с табачной и алкогольной зависимостью, установивший очень жесткие рамки для рекламы спиртных напитков.

Путь в Елисейский дворец Жака Ширака выдался долгим и трудным, за это время он сильно изменился: например, в середине семидесятых, будучи премьер-министром, каждый день выпивал по две бутылки шампанского «Дом Периньон», а в 1995 году, став президентом, утолял жажду только пивом, хотя мог при случае пропустить стаканчик «Кортон-Шарлемань» и был дружен с семьей Муэкс из Корреза, владевшей виноградником Петрюс. Плохо разбираясь в винах (перед официальными обедами сомелье писали на карточках краткие справки о гран-крю, которые подадут на стол, чтобы президент не опозорился перед иностранными гостями), он поручил своей жене Бернадетт, более сведущей в этих вопросах, обновить как следует винный погреб Елисейского дворца, где заодно установили кондиционеры. Всплеск популярности «Шиши» пришелся на период, когда он уже не был президентом, – преемники постарались. После его смерти в 2019 году предприниматель Пьер Блан, прежде торговавший сувенирами из Корреза, стал потихоньку продавать красненькое бордо «Жак Ширак», которое производит винодельня Жануэкс: его можно заказать по интернету, попробовать в некоторых ресторанах, а вот в буфет Национального собрания пробиться пока не удалось.

В конце марта 2007 года, в разгар очередной предвыборной кампании, одна новость произвела эффект разорвавшейся бомбы: главный кандидат от правых, Николя Саркози, за всю жизнь не выпил ни капли вина! Какой из него президент Франции?! Этот вопрос задавали себе журналисты от Нью-Йорка до Сиднея, а в предвыборном штабе кандидата вопили «полундра!» Саркози схватили в

охапку и срочно вывезли в хозяйство «Альфонс Мелло», где виноделы из Сансера поднесли ему стаканчик беленького. Ура! Получилось! После первого тура президентских выборов успех решили закрепить и отвезли претендента в Вувре в долине Луары. За все последующие пять лет своего президентского срока Саркози так ничего больше и не пил, только глоточек «Шато д’Икем», который уговорил его проглотить миллионер Бернар Арно на правах владельца. Зато он не мешал пить другим, пламенно пропагандировал французские вина во время зарубежных поездок и способствовал принятию закона, разрешившего рекламу вина в интернете.

Как это часто бывает, преемником Саркози стала его полная противоположность: социалист Франсуа Олланд пил всё подряд – белое, красное, бургундское, бордоское, дорогое, дешевое, вообще любое. Он побил рекорд Жака Ширака, проведя двенадцать часов кряду на Парижском винном салоне в феврале 2016 года. Ему поднесли стаканчик благоухающего фруктами «бержерака»; он попробовал и сказал: «Маленькая бомба!» Продажи этого винишка моментально взлетели вверх – вот что значит слово президента! В том же году Олланд присутствовал на открытии Города Вина в Бордо.

С самого начала своей предвыборной кампании в 2017 году Эмманюэль Макрон заявил, что пьет вино «каждый день, днем и вечером». «Стол без вина выглядит невеселым, – говорил он жадно слушавшим журналистам. – С вином обедать веселее, именно вино позволяет по-настоящему раскрыться хорошему блюду. Это возможность открыть для себя новые ароматы, новые ощущения. Разумеется, делать это надо с умеренностью, Но это – часть нашей культуры». И уточнял: «В том, что касается красного вина, я совершенно точно предпочитаю бордо. Зато в плане белых вин у меня, напротив, более вселенский подход: я предпочитаю бургундское. И меня всё больше интересуют вина из долины Роны.» Не ограничившись словами, кандидат в президенты поучаствовал в дегустации вслепую и доказал, что может отличить вино из Медока от вина из Антр-де-Мер и тем более из Прованса. Кроме того, Макрон не скрывал, что прежде работал в банке у Ротшильдов, а перед тем как заняться политикой, открыл собственный винный погреб.
Штатным сомелье уже не приходилось писать президенту шпаргалки: своими познаниями он внушал уважение. «Шато Шасс-Сплин», «Шато Дюар-Милон», «Шато Рок де Камб» – вот его предпочтения для бордо, а среди белых бургундских – «Кортон-Шарлемань». Кроме того, он восхищался красным «бандоль» из Прованса и полными солнца винами с Корсики. «Шато Латур» и «Дом Периньон» тоже неизменно приглашались на президентские приемы. В конце своего первого президентского срока, в январе 2022 года, Эмманюэль Макрон был назван «человеком года» журналистами из «Ревю де вен де Франс» за «неуклонную деятельность на пользу вина и виноделия».

«Вы глубоко пустили корни и жаждете обнять весь мир», – сказал президент, славящийся своей замысловатой манерой выражаться, когда ему вручали эту премию. При нём сектор виноделия, в котором занято полмиллиона человек, по уровню прибыли от экспорта пропустил вперед только авиакосмическую отрасль. Однако на сегодняшний день лишь 51% французов по-прежнему употребляют вино, причем некоторые из этого числа – не регулярно, а время от времени, потребление же на душу населения составляет 42 литра в год, а не 160, как при де Голле.
В апреле 2024 года в Елисейском дворце принимали Си Цзиньпина; 60-летие дипломатических отношений между Францией и Китаем праздновали в присутствии двухсот гостей. Им подавали «Моэт и Шандон Империал Брют», розовое «Перье-Жуэ Бель Эпок» 2014 года, «Кортон-Шарлемань Гран Крю» 2020-го, «Шато Лафит Ротшильд» 2007-го, коньяк «Хеннеси» и «Мартелл». Наблюдателям бросилось в глаза, что эта винная карта – настоящий билет на машину времени: то же самое пили за президентским столом и в прошлом веке. Стабильность – это, конечно, хорошо, но в мире появляются другие запросы, новые веяния. Да и реакция простых французов на отчеты о пиршестве в прессе была вполне определенной: за чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?

Самая знаменитая фраза генерала де Голля – «Я вас понял». Макрон, похоже, тоже кое-что уразумел. Недавно «чисто случайно» выяснилось, что недолгое время отпуска президент проводит в поселке, затерянном высоко в Пиренеях, и в тамошней таверне заказывает себе «Шато Дьеди» (Château D’Aydie) апелласьона Мадиран, с маленького виноградника в Беарне. Для владелицы этого шато, Камиллы Лаплас, новость о том, что ее вино полюбилось президенту, стала неожиданностью: ей сообщил об этом мэр соседнего поселка. Сам виноградник, конечно же, древний, еще с галло-римских времен, и занимает 50 га, где выращивают исключительно танна – сорт, перенасыщенный танинами. Темно-рубиновое вино должно провести в погребе не меньше 12 месяцев, прежде чем поступить в продажу, чтобы избавиться от терпкости, но с годами оно становится приятно кислотным, приобретая насыщенный фруктовый аромат. Из восьми кюве «Шато Дьеди» Макрон предпочитает самое дорогое (23 евро у кависта, 40 евро в ресторане). Наведаться непосредственно на виноградник он пока не пожелал, о чем Камилла Лаплас сожалеет, но не хочет навязываться президенту, тем более что он приезжает в эти края отдыхать. Зато у нее появилась надежда на госзаказ для погреба Елисейского дворца.