Шато, да не то

Шато, да не то Когда вино грузили бочками, а вместо сомелье были виночерпии, отличить один бочонок от другого можно было по букве, выжженной каленым железом (например, Б означало «бандоль» – одно из лучших вин Прованса, Р – «руст», венгерское из винограда позднего сбора), или по печати на затычке. Остерегайтесь подделок! Виноделы из Руста получили право ставить свое фирменное клеймо в 1524 году. Но в XVIII веке вино начали разливать в бутылки. Как их пометишь? Сначала использовали сургучные печати, покрывавшие веревочку и пробку: на печати был шифр — буква или эмблема; цвет сургуча указывал на качество вина.

Позже вместо печатей стали наклеивать этикетки. Первые из них были написаны от руки; с середины XVIII-го века их начали печатать, но в целом они напоминали собой визитные карточки. В музее шампанского «Моэт и Шандон» хранятся этикетки 1741 и 1743 годов; в музее вина города Бон самые старые этикетки датируются 1798 годом. Двумя годами ранее немец Алоис Зенефельдер изобрел литографию, и стало возможно печатать более сложные этикетки — с узором и цветные, причем относительно недорого, потому что в большом количестве. Название вина было напечатано, год урожая вписывали от руки. (Этикетки 1780 года)

Во Франции литографией занялся Сиприен Голон – сиротка, родившийся на Гаити, но воспитывавшийся в семье судовладельцев из Бордо. Патент на изготовление литографических копий с картин он получил в 1818 году, и к 1829-му у него уже было 12 прессов. Именно он считается отцом французской винной этикетки.

Уже на первых этикетках виноторговцы из Шампани указывали происхождение вина (из одного сорта винограда или нескольких), имя винодела, название поселка, где он живет, хотя в то время это было необязательно. С 1834 года на этикетках стали проставлять год сбора винограда, послужившего для изготовления вина.

Первые литографированные этикетки предназначались для бутылок дорогого вина и делались с прицелом на состоятельных покупателей. Крупные «шато» старались подчеркнуть достоинства своей продукции. У кустарей таких возможностей не было, они зачастую обходились вообще без этикеток. Но когда разразился кризис, вызванный филлоксерой, и из Алжира стали завозить вино, продавая его под французскими фирменными названиями, власти потребовали указывать происхождение вина, и этикетки стали обязательными.

В 1935 году ввели АОС – подтверждение подлинности происхождения вина во избежание подделок. Начиная с 1979 года, на этикетках полагалось указывать вид вина (например, «шампанское»), название марки, содержание сахара (для шампанского — брют, сухое, полусухое, полусладкое и т. д.), объем в миллилитрах, крепость (от 10 до 13 градусов, не больше!), имя и фамилию винодела или название компании, место, где было произведено вино, и страну-производителя. Капелька дегтя в бочку напитка богов: не всему, что написано, можно верить. Как говорится, не обманешь – не продашь. Современные французские журналисты призывают: люди, будьте бдительны! Если на этикетке написано: «мерло» или «пино нуар», это не значит, что никакие другие сорта винограда в производстве не использовались. То же самое относится к миллезиму и названию виноградника. Один, даже если очень важный, не принесет большой прибыли, нужен сплоченный коллектив. «Разлито в бутылки в таком-то шато» – я вас умоляю, кто сейчас разливает вино по бутылкам вручную? Процесс автоматизирован. Что касается крепости, то за каждые три года пребывания вина в бутылке она повышается на несколько десятых градуса. Этикетки, разумеется, никто не меняет. Можете сами заняться арифметикой — это если предположить, что крепость с самого начала была указано точно, а не предположительно, чтобы укладываться в заданные рамки, – «по данным полиции», как шутят виноделы. Наконец, Европейская комиссия требует теперь перечислять и разные добавки — эмульгаторы, усилители вкуса и т. д. и т. п. Требует? Укажем. В виде QR-кода. Кому надо – пусть скачивает; его ждет много открытий чудных. В общем, многое знание – многая скорбь. Недаром раньше вино из бутылок переливали в графин, чтобы этикетку не изучать.