Баллантайнс Файнест (Ballantines Finest) в бокале выглядит как светлое золотистое виски с медово‑янтарными отблесками, прозрачное и довольно маслянистое для бленда, с быстрыми, но ощутимо плотными «ножками», обещающими одновременно и лёгкость, и определённую маслянистую глубину. На носу он раскрывается характерной для марки мягкой, чуть сладковатой волной: сначала – лёгкий аромат верескового мёда, ванильного сахара и сливочной ириски, поверх которых проступают ноты спелой груши и красного яблока, засахаренного цитруса и тонкий штрих цветочности, а где‑то на заднем плане мелькают свежие зёрна ячменя, чуть‑чуть ореха и тёплая древесная пыль от выдержанного дуба. Если дать ему несколько минут в бокале, к мёду и фрукту добавляются оттенки мягкой карамели, ириски, слегка поджаренного тоста, орехов (грецкий, фундук), а также лёгкая дымка и намёк на торфяную кислинку, не агрессивную, но придающую аромату глубину – будто вдалеке тлеет костёр, а рядом остыл противень с фруктовым кексом, политым карамелью. На вкус Ballantine’s Finest демонстрирует классический образ «доброжелательного» бленда: первая атака мягкая, сладковато‑солодовая, с нотами карамели, ириски, мёда, красного яблока и грушевого компота, к которым присоединяются оттенки молочного шоколада и сливочной ванили; тело среднее по плотности, довольно кремовое и гладкое, без резких спиртовых углов, сладость ощутима, но не уходит в приторность, а скорее напоминает коричневый сахар и сладкий чай с мёдом. В средней части к сладкому, сливочному ядру добавляются пряные штрихи: белый перец, немного имбиря, сухие специи, лёгкая дубовая терпкость и тонкая ореховая нота (грецкий орех, фундук, иногда – лёгкая солоноватость и «орех в карамели»), а в глубине выныривает мягкий, дымно‑торфяной полутон, больше похожий на лёгкий клуб дыма над костром, чем на жёсткий айлайский торф. Послевкусие от короткого до средне‑длинного, но очень характерное: сперва уходят мёд, карамель и яблоко, затем остаются ноты пряной древесины, перца, лёгкой торфяной дымки, ванили и орехов, иногда – изюма и сухофруктов, а вместе с ними – тёплое, мягкое спиртовое послевкусие, без грубой горечи, с лёгким древесно‑пряным хвостом. За этой кажущейся простотой скрыт крупномасштабный блендинг: в состав Ballantine’s Finest входят до пятидесяти солодовых и зерновых виски, с существенной ролью Miltonduff и Glenburgie, создающих фруктово‑цветочную основу, при этом купаж выдержанных и более молодых спиртов, собранных на базе бурбонных и частично шерри‑бочек, даёт тот самый узнаваемый профиль – мёд, ваниль, яблоко, орех, лёгкий торфяной шёпот – который делает Ballantine’s Finest «рабочей лошадкой» и повседневным скотчем: достаточно мягким, чтобы пить его чистым или со льдом, и достаточно выразительным, чтобы не потеряться в простых коктейлях вроде Whisky Soda или Whisky Sour.
