Корзина (5)
Закрыть
-
Джин ЭмДжи Роса (Gin MG Rosa)
1 × ₽2 680
Подытог: ₽48 640
Подытог: ₽48 640
Подытог: ₽48 640


Возможно, 27-й Всемирный конкурс белых вин, проходивший в начале апреля в Страсбурге, прошел мимо вас, так я вам расскажу, кто победил. Попробовав 578 вин из двадцати стран, 60 международных экспертов присудили престижный приз Vinofred (Всемирной федерации международных конкурсов вин и спиртных напитков) шампанскому дому «Теттенже» за Comtes de Champagne blanc de blancs 2013 года; еще один шампанский

дом, «Панье» из Шато-Тьерри, который ныне принадлежит винодельческому кооперативу, получил три больших золотых медали, одну золотую и одну серебряную; безалкогольное вино Rib0 эльзасской винодельни из Рибовилле (Cave de Ribeauvillé) удостоилось серебряной медали и мастер-класса; лучшим сухим белым вином был признан рислинг от чешской винодельни BV vinařství, а гран-при жюри получило токайское от Ярослава Острожовича (J. & J. Ostrožovič). Выбор жюри отнюдь не стал неожиданностью или открытием, потому что в последние десять лет словацкие виноделы получают престижные награды по всему миру, два года назад Ярослав Острожович уже получил в Париже приз Vinofred. И вообще словацкие виноградники, расположенные на отрогах Карпат, стали объектом пристального внимания ревнивых конкурентов. С одной стороны, этим виноградникам три тысячи лет, а с другой – по ним паровым катком прошлись сорок лет социализма и коллективизация. Да и после «бархатной революции» дела наладились далеко не сразу: если в 1990 году площадь виноградников составляла 30 тысяч га, сегодня их меньше 17 тысяч. И тем не менее, словацкое виноделие потихоньку возрождается, удивляя и радуя. При социализме колхозы были обязаны продавать виноград на государственные винзаводы, а когда тех не стало, решить проблему можно было тремя путями: 1) отказаться от винограда и перейти на что-либо другое, 2) найти покупателей за границей, 3) начать делать вино самим.

Правительство поощряло тех, кто выбрал третий вариант, сдерживая иностранную конкуренцию. Настоящие профессионалы, которые при социализме уехали в Австрию или другие страны, начали возвращаться и налаживать производство на родине. Тем, кто начинал всё с нуля, предоставляли полную свободу действий в выборе сортов винограда и винодельческого оборудования. Со сбытом отечественной продукции внутри страны проблем не возникало: старики еще помнили вкус вина из «раньшего времени» и могли сравнить и оценить. При этом упор в производстве отечественного вина делался на качество, поэтому, когда в мае 2004 года Словакия вступила в ЕС и в страну хлынуло импортное вино разных ценовых категорий, конкурентам не удалось задушить словацких виноделов. Выстоять помогло то, что членство в ЕС заключало в себе и положительные моменты, открыв доступ к новым технологиям и сняв таможенные барьеры: если

раньше виноделам, не имевшим собственных земель, трудно было найти поставщиков винограда из-за проблем с логистикой, то теперь стало достаточно заглянуть в интернет и сделать заказ – хоть итальянцам или французам. Кроме того, начал развиваться винный туризм: при винодельнях стали строить гостиницы, проводить там дегустации вин под местную кухню, устраивать экскурсии по виноградникам и погребам. При погребах крупных производителей оборудовали частные хранилища для «золотых» клиентов, как в Китае: за 600 евро в год можно арендовать ячейку на сотню бутылок и быть спокойным, что их сохранят, как полагается. В 2009 году была введена система контролируемого происхождения (апелласьонов).

кислот и ароматических веществ. Пораженные ботритисом гроздья желтого муската, фурминта, липовины собирают отдельно, сортируют, кладут в деревянные корыта емкостью 25 килограммов («путны»), а потом заливают сухим вином, которое обогащается всеми необходимыми веществами. Так получаются «путновые вина» – крепкие на вкус за счет своей сладости, но при этом свежие. Именно они принесли Ярославу и Ярке Острожовичам, чье семейное предприятие существует уже больше тридцати лет, множество наград по всему

миру. Токайское трех видов (сухое, сладкое и «путновое») делают по традиционной технологии, на основе окисления, за счет чего в букете появляются нотки ореха, чернослива, фиников и шоколада, тогда как в Венгрии транснациональные корпорации в погоне за количеством изменили подход к производству в пользу восстановления, и вкус стал совсем другим. Единственная проблема: хотя Словакия имеет законное право производить вино под названием «Токай», продавать «вино королей и короля вин» внутри ЕС может только Венгрия. Именно так разрешили спор, длившийся с окончания Второй мировой. «В рамках ЕС мы работаем в одной торговой зоне, но с неодинаковыми механизмами поддержки. И бороться с этим очень сложно. Не говоря уже о том, что средняя заработная плата в Словакии находится на другом уровне, чем в Западной Европе. Поэтому, если у нас не будет такой же поддержки и условий, как в других странах ЕС, мы сильно пострадаем», – говорил Ярослав Острожович в одном из интервью. Главная же проблема, мешающая развитию виноделия в Словакии, кроется, по его мнению, в проблемах воспитания: «Мы должны формировать в обществе понимание того, что ремесло и ручной труд – это не наказание. Знать что-то – это дар. Мы допустили много ошибок в этом вопросе. Всё началось с социализма, а в 90-х мы довели дело до такой крайности, что сегодня ученичества почти не существует, среднее профессиональное образование практически поставлено на колени, мы же гордимся невероятным количеством выпускников гимназий и бессмысленных университетов», но все эти бакалавры совершенно не пригодны к работе на земле. Сам Ярослав вспоминает в шутку, как в студенческие годы определился с выбором профессии во время пирушек с однокурсниками в кабачках Модры, но тогда в пищевых техникумах была обязательная практика в садах или на виноградниках. «Вернитесь к истокам!» – призывает он.

