РУССКИЙ СЛЕД В ИСТОРИИ СОТЕРНА

Поехал в 1837 году маркиз де Люр-Салюс в Россию охотиться на волка. (Во Франции тогда отдельные недобитые волки оставались только в Пиренеях, а это стремный райончик.) Поехал, значит, а всем оставшимся в замке Фарг строго-настрого приказал, чтоб виноград без него не собирали. Дело в том, что этот замок в области Сотерн, в долине Жиронды, принадлежал роду Люр-Салюсов с 1472 года, и они, в отличие от соседей, сами научились вести хозяйство, вместо того чтоб только воевать да в карты проигрывать, почему и не продали свою собственность разбогатевшим буржуа из Бордо, насадившим повсюду виноградники. Ждут, стало быть, маркиза домой, а осень выдалась дождливая, какие дороги в России – сами знаете. В общем, приехал он уже, когда виноград покрылся плесенью и скукожился. Что делать? Превращать катастрофу в новую возможность! “Ах ты, плесень моя, плесень, благородная моя!” Под эту песенку виноград всё же собрали, вино из него сделали – и не пожалели. В этой истории всё правда (кроме песенки). Вот только авторы научно-популярных сочинений любят находить каждому открытию конкретного автора и год. Но наш маркиз не впал в панику лишь потому, что его предки сталкивались с похожей ситуацией регулярно. За десять лет до этого происшествия один винный маклер указывал в примечаниях к списку товаров, что для получения ликёрных (сладких и крепких) вин из Сотерна, Бомма, Барсака и Преньяка сборщики обходят виноградники по четыре-пять раз, отделяя ножницами те ягоды, тронутые плесенью, кожица на которых стала коричневой и прилипает к пальцам, поэтому сбор винограда порою длится два месяца. В архивах семейства Люр-Салюс есть запись от 1784 года о том, что в имении Фило виноград с 9 рядов лоз собирали в три приема, с 1 по 29 октября, а с 10-го ряда – в два. Более того, и в XVII веке в Сотерне было принято начинать сбор винограда с середины октября. Люр-Салюсам, помимо родового Фарга, принадлежали замки д’Икем, Сен-Крик, Фило и Куте; именно они решали, что сажать, где и как, а также кто и когда будет собирать урожай. “Во Франции даже плесень – и та благородна!” – эту фразу приписывают Людовику XV. Осенью виноградники Сотерна по ночам окутывает туман, поднимающийся от речки Сирон; с рассветом его разгоняет щедрое солнце, высушивая влажные ягоды, однако нескольких часов достаточно, чтобы виноград пожрал грибок – botrytis cinerea. Благородство этой плесени (в отличие от обычной, серой) заключается в том, что, высасывая из ягод воду, она увеличивает содержание в них сахара: неприглядный пушистый налет на винограде – сладкий на вкус. Более того, она действует постепенно, ягода за ягодой, отсюда и необходимость в штучном сборе, а не гроздьями. Чередование туманов и солнца происходит в октябре-ноябре, порой даже в декабре. Но вот в чем штука: французы предпочитали пить сухое вино, сладкое можно было сплавить только иностранцам. Красные вина из Медока стоили куда дороже сотерна. Теперь смотрите сами: в 1830 году бочка (900 л) вина из Шато д’Икем стоила 800 франков, в 1834-м (незадолго до поездки маркиза на охоту) – уже 1250, в 1847-м – 1600, а в 1859-м великий князь Константин, брат Александра II, купил бочку сотерна урожая 1847 года за 20 000 франков! (Миллезимы 1847 и 1848 годов считаются самыми лучшими в дофиллоксерную эпоху.) Наконец, в 1867 году, на Всемирной выставке в Париже, жюри из англичан, немцев и французов тестировало вслепую рейнские и сотернские вина, единодушно присудив победу сотерну Виньо-Понтак урожая 1861 года. В 1914 году виноград в Сотерне начали собирать необычно рано – 20 сентября, чему были очевидные причины. Тот ужасный во многих отношениях год для вина в целом оказался неплохим, а миллезим 1929 года (года Великой депрессии) и вовсе считается легендарным: сбор ягод прошел в идеальных условиях, плесень “уродилась” на славу, придав напитку глубину и невероятную насыщенность ароматов. “Шато д’Икем” этого года оставляет долгое до бесконечности послевкусие с нотками сухофруктов, меда и шафрана. Откуда это известно? Вы удивитесь, но даже сегодня, в 2025 году, еще можно найти бутылки с этим нектаром; с аукциона их продают за три-пять тысяч евро (при условии правильного хранения). Гораздо большую редкость представляет собой “Шато д’Икем” 1945 года – плотный и уравновешенный, с букетом из карамели, сухофруктов и пряностей: вина в год победы удалось сделать очень мало, меньше 5000 евро за бутылку с вас не возьмут. Вниманию реконструкторов: в 2022 году климатические условия оказались максимально близки к 1945-му – 18 октября на винограднике Шато д’Икем стояла жара 34 градуса. В результате вино этого миллезима содержит 160 г сахара на литр – впервые с того легендарного урожая. “Шато д’Икем” получился мощным, богатым, с нотками кураги, сливовой запеканки, лимонного пирога и пахучих цветов, ударяющим в голову, но не валящим с ног: равновесие достигается за счет солоноватости, впитанной, с одной стороны, вместе с танинами из бочки, а другой – из самой земли, потому что в стародавние времена над нынешним Сотерном плескались волны Атлантического океана. Кроме того, это первый миллезим, получивший сертификат “био”. Тем не менее, это вино, которое специалисты уже назвали “наркотиком, сразу вызывающим привыкание”, выпустили в продажу по цене всего 300 евро за бутылку, то есть дешевле миллезимов 2015, 2016 и 2017 годов, – всё потому, что сотернские вина сейчас переживают не самые лучшие времена, и материальный стимул призван увеличить спрос. Увы, деньги, как обычно, решают если не всё, то очень и очень многое. “Моя семья продала то, что не продается. Уступить замок Икем – это преступление!” – воскликнул граф Александр де Люр-Салюс после продажи легендарного поместья группе LVMH в середине 2000-х. Став главой семейного предприятия в 1968 году, он 36 лет боролся за выживание винного “короля-солнце”, вернув ему, несмотря на кризис 1970-х, легендарный ореол XIX века. Именно при нем были созданы прославленные миллезимы 1967, 1975, 1983 и 1989 годов. Не забывал он и родовой замок Фарг, где 20 лет подряд удавалось получать по 8 гектолитров с гектара, причем поджаренные солнцем ягоды обеспечивали вину естественную крепость 20°; кроме того, оба шато выдерживают в бочках до трех лет. “Шато де Фарг – это драгоценное вино, его нельзя получать каждый год, – говорил Александр де Люр-Салюс. – Недостойный миллезим никогда не получит имя Фарг. В этом выражается наше благородство!” Площадь виноградников Фарг увеличилась с 9 га до 15, граф выстроил у старого амбара современные чан и погреб, а возле старинной крепости – просторный кемпинг и ферму, где выращивают спаржу: виноградарство в Сотерне основано на принципах биоразнообразия. Свой последний бой граф Александр, скончавшийся 24 июля 2023 года в 89 лет, вел за то, чтобы запретить использовать сотерн в коктейлях. Словно чтобы отдать ему последнюю дань уважения, миллезим 2023 года затмил даже предыдущий, соединив небывалую свежесть с энергичным и твердым характером, что позволяет надеяться на долгую жизнь, обеспеченную этому вину. Причем и другие сотерны, не только “Шато д’Икем”, получились исключительными (при этом недорогими, где-то 24 евро за бутылку: все они и раньше стоили на порядок дешевле “короля-солнце”): “Шато Сюдюиро” с абрикосово-персиковым ароматом и фруктово-цветочным букетом, “Шато Ла Тур Бланш”, благоухающий липой и акацией и оставляющий во рту целую палитру вкусов тропических фруктов, неожиданно сливочный “Шато Гиро”, оттенки вкуса и аромата которого можно перебирать с четверть часа… Времена сейчас не самые легкие, а парадокс сотерна говорит о том, что и самую горькую годину можно подсластить – лишь бы умеючи. Во всяком случае, граф Филипп де Люр-Салюс, принявший эстафету у отца, планку опускать не собирается.