КИР, ХРУЩЕВ И ГАГАРИН

Предыстория: 1904 год. Мэром Дижона избрали тридцатилетнего Анри Барабана – сына винодела и главного садовника из знаменитого бургундского замка Кло де Вужо. По стопам отца он, правда, не пошел: стал железнодорожником, профсоюзным активистом, вступил в социалистическую партию. Свою деятельность молодой мэр начал с того, что отменил октруа – средневековую внутреннюю пошлину на ввозимые товары. Дижон стал первым городом во Франции, решившимся на такой шаг. Вместо этого ввели новые налоги: на гужевой транспорт, собак, подвесные экипажи и пианино, благодаря чему бюджетные средства на социальные нужды увеличились на 44%. В Дижоне расширили городскую больницу, создали бюро общественной гигиены, открыли столовые для рабочих и первый детский летний лагерь; школьные принадлежности стали выдавать бесплатно. Но запомнился Анри Барабан совсем другим.

Он жил над кафе «Моншапе» и часто приходил туда обедать. Мэру подавали либо белое алиготе, либо смородиновый ликер – «крем де кассис». Однажды Барабан заказал круговую, и официантка на автомате налила ему белого вина в стакан, где на донышке еще оставался смородиновый ликер. Все уставились на мэра и ждали – что он сделает? Вылить содержимое стакана, проявив неуважение к плодам труда бургундцев, было для Барабана немыслимо; он выпил всё до дна. И оказалось, что это очень вкусно! Так появился новый напиток: – «блан-касс», от «блан» (белое вино) и «кассис» (черная смородина), в соотношении 4:1. (Правда, некоторые презрительно называли его «свиными помоями», но любители плеснуть в кого-нибудь помоями найдутся всегда.) Один из коллег посоветовал мэру заменить на официальных приемах дорогое и завозное шампанское родным бургундским с родной же смородиной; он так и сделал.

Черную смородину завезли в Бургундию из Центральной Европы еще цистерцианские монахи, заметив, что отвар из листьев этого растения обладает противовоспалительным действием. Когда цистерцианские монастыри пришли в упадок, местное население нашло смородине другое применение: смородиновый сок добавляли в вино как антиоксидант, поэтому по краям виноградников Кот-де-Бон или Кот-де-Нюи всегда сажали смородиновые кусты. Но в 1841 году Огюст-Дени Лагут, владелец дижонского «Кафе тысячи колонн», поехал по делам в Париж и открыл для себя «ратафию из Нейи» – ликер из вымоченных в спирте ягод и специй. Вернувшись домой, он, с помощью винокура Клода Жолли, устроил цех по производству смородинового ликера и, после пяти лет экспериментов, получил «Крем де кассис Лагут»: смородиновые ягоды вымачивали в спирте, полученном из сахарной свеклы местного производства, а потом добавляли сахар. Когда в 1852 году в Дижон провели железную дорогу, Лагут воспользовался этим, чтобы рассылать свой ликер по всей Франции и даже за рубеж. Помогал ему в этом машинист Анри Лежей, который затем женился на дочери Лагута Элизабет и стал компаньоном своего тестя. Крестьян теперь умоляли сажать смородину вместо винограда, обещая хорошие барыши, а те и не особо сопротивлялись: к 1875 году в Кот-д’Ор, знаменитом своими виноградниками, засадили смородиной уже 350 га, ягоды собирали тоннами; появлялись всё новые марки «крем де кассис». И вот новый аперитив «блан-кассис» объединил в себе плоды обоих растений.

Еще одна деталь по поводу Анри Барабана: он был ярым антиклерикалом, борцом с обскурантизмом и «опиумом для народа», с помощью которого подавляют стремление к свободе. При нем в Дижоне переименовали 18 улиц и площадей: площадь Св. Петра – в Народную площадь (сейчас она носит имя Президента Вильсона), площадь Св. Бернарда – в площадь Этьена Доле (вольнодумца, сожженного на костре), улицу Св. Бернарда – в улицу врача Клода Бернара и т. д. По его же настоянию Палата депутатов приняла закон об отделении церкви от государства; церковное имущество в Дижоне описали, а протестовавших против этого католиков разогнали брандспойтами. А теперь перейдем к самой истории. Май 1945 года, мэром становится престарелый Феликс Кир, «почетный каноник города Дижона». Но главное не в том, что он каноник, а в том, что он герой, всеми силами сопротивлявшийся немецким оккупантам. Осенью 1940 года Кир, введенный в состав городской администрации, устроил

побег 5000 французских военнопленных из лагеря в соседнем Лангре; его схватили и приговорили к расстрелу, но глава администрации добился его освобождения. Все запасы вина и смородинового ликера, находившиеся в мэрии, Феликс Кир раздал жителям Дижона, чтоб не достались врагу, – и тем самым нарушил приказ о реквизиции. 26 января 1944 года в него стреляли французские агенты Абверштелле (немецкой контрразведки). Получив несколько пулевых ранений, каноник оказался в больнице и только поэтому, чудом избежав лап Гестапо, сумел выбраться из Дижона. Даже Анри Барабан (который тоже, несмотря на преклонный возраст, вступил в ряды подпольщиков и снабжал партизан оружием) не видел в Кире «обскурантиста». В 1946 году 70-летний каноник получил Орден Почетного легиона с упоминанием в приказе по армии. Мэром его переизберут в 1947, 1953, 1959 и 1965 годах; кроме того, с 1945 по 1967 год Кир будет депутатом Национального собрания и, как самый старший по возрасту, станет исполнять обязанности председателя на самом первом заседании парламента Пятой республики в 1958 году. Благодаря ему «блан-касс», по-прежнему заменявший в Дижоне шампанское, появился и в буфете Национального собрания. Отправляясь в Париж на сессию парламента, мэр брал с собой в поезд сумку с бутылкой «алиготе» и бутылкой смородинового ликера и угощал попутчиков.

В 1951 году торговый дом «Лежей-Лагут» попросил у Феликса Кира позволения использовать его имя для рекламы «блан-кассис». Мэру своей фамилии было не жалко, но рекламой дело не ограничилось: ушлые дельцы зарегистрировали торговую марку «Кир». «Разумеется, я не предоставлял никому никакой монополии по той простой причине, что я ни за что не захотел бы проводить дискриминацию среди производителей кассиса, которые, на мой взгляд, все имеют право на покровительство городских властей. Поэтому вы вольны использовать мое имя по вашему желанию», – написал мэр в 1955 году в ответ на запрос торгового дома «Эритье Гийо». Однако «Лежей-Лагут» будет много лет судиться с другими производителями ликера из Дижона и добьется-таки для себя эксклюзива в 1992 году… За это время «киров» расплодилась масса. «Кир рояль», тоже запатентованный домом «Лежей-Лагут» (то есть «королевский кир», в котором алиготе заменяют бургундским креманом), через Шампань (где вместо кремана используют, естественно, шампанское) проник в Люксембург и стал «великокняжеским». Эльзасский кир – с эльзасским креманом, савойский — с савойским русет, бретонский – с сидром, в нормандском же крем-де-кассис с кальвадосом в равных долях доливали сидром по вкусу, «кир монтасье» из долины Луаны – кассис с мюскаде, а в Медоке вместо белого вина использовали розовое. Потом появилось еще два варианта с красным вином: кассис с красным бургундским на основе пино нуар – это «кардинал», а с божоле (из винограда гамэ) – «коммунар».

Но вернемся к Феликсу Киру. Мэр активно развивал связи с заграницей: в 1957 году Дижон стал побратимом Йорка и Далласа, на следующий год – Майнца, а еще через год – Сталинграда, из-за чего Кира прозвали «пробольшевистским антикоммунистом». Этот парадокс порождал нелепые ситуации. Например, в марте 1960 года Н.С.Хрущев, находившийся с официальным визитом во Франции, пожелал посетить Дижон. По такому случаю был изобретен новый коктейль: крем-де-кассис (0,2)+бургундское алиготе (0,4)+водка (0,4). Этот кир назвали «двойным К» (не будучи способны выговорить фамилию «Хрущев», французы называли советского лидера «месье К»). Итак, всё было готово,

однако Дижонский епископ отговорил почетного каноника встречаться с коммунистом-атеистом, поскольку в соцстранах преследуют католиков. В назначенный для приезда Хрущева день, 28 марта, Кир уехал из Дижона и вернулся только вечером. Пресса, извратив факты, раструбила новость о «похищении» мэра. Несколько недель спустя Кир всё-таки встретился с Первым секретарем ЦК КПСС – в советском посольстве в Париже, 17 мая 1960 года, а в сентябре 1964-го побывал с ответным визитом в Кремле. Надо полагать, без «кира» на этих встречах не обошлось.

В промежутке между ними во Франции состоялись парламентские выборы 1962 года, и кандидат от коммунистов снял свою кандидатуру в пользу Феликса Кира, благодаря чему тот смог выиграть у голлиста, хотя сам принадлежал к правой и очень ко

нсервативной крестьянской партии. Однако главное событие для всего мира произошло 12 апреля 1961 года: первый полет человека в космос! Юрий Гагарин, самый знаменитый человек на Земле, был нарасхват. Во Франции он побывал трижды. В 1963 году, когда советский космонавт впервые прилетел в Париж, ликующая толпа выстроилась от города до самого аэропорта; в рабочем пригороде Пюто его машина ехала по ковру из красных гвоздик, в его честь называли улицы в городках «красного пояса» (Иври-сюр-Сен, Витри, Вильжюиф, Бобиньи), а Сен-Дени сделал его своим почетным гражданином. Гагарин посещал авиасалоны в Ле-Бурже и авиазаводы в Тулузе, но в 1965 году, во второй свой приезд, воспользовался приглашением Поля Рикара и вместе с Комаровым, Феоктистовым и Егоровым посетил остров Бендор в

Провансе. Дело в том, что изобретатель пастиса и создатель целой промышленной империи был, как ни странно, пламенным коммунистом, активно занимаясь благотворительностью. Так советские летчики побывали на Лазурном берегу и впервые попробовали пастис. Наконец, в сентябре 1967 года, в преддверии 50-летия Октябрьской революции, Гагарин приехал во Францию по приглашению французского Движения коммунистической молодежи и объехал Лотарингию.

В Дижоне его так и не дождались, но это не помешало создать коктейль «Гагарин»: крем-де-кассис (½ части), шампанское (2 ½ части), водка (1 часть), шерри-бренди (½ части) и чайная ложечка лимонного сока. Увы, 27 марта 1968 года Юрий Алексеевич разбился; ему было всего 34 года… А 25 апреля того же года умер Феликс Кир – в 92. 12 апреля 2012 года группа жителей Нового Орлеана решила отметить в городском парке День космонавтики. В небо запустили ракеты, а потом пили коктейль «Гагарин». Чтобы раздобыть для него «крем-де-кассис», одному из участников пришлось сгонять в другой город — Метери. Зато всё сделали правильно.